Не секрет, что российская электронная отрасль, от
которой напрямую зависит разработка новейших вооружений и военной техники,
сегодня находится в тяжелом состоянии. Но, по всей видимости, она уже
прошла критическую точку и сейчас можно говорить о периоде осмысления
сложившейся ситуации и определения наиболее эффективных путей выхода из
кризиса. Известно, что сильнее всего мы отстали в элементной базе.
Кристальные заводы - удовольствие чрезвычайно дорогое, и Россия пока не
имеет финансовых возможностей поднять микроэлектронное производство до
мирового уровня. Но у нас есть другое преимущество. Вспомним, что раньше
архитектурные решения отечественных компьютеров («Мир», БЭСМ, «Эльбрус»)
были революционными, причем некоторые из них остаются непревзойденными и
по сей день. Прекрасная программистская школа осталась у нас и сегодня.
Недаром множество отечественных специалистов трудятся в той же
американской Силиконовой долине. Вывод очевиден: мы должны предлагать на
рынке интеллектуальные продукты, которые будут реализовываться в изделия
на западных заводах. Заниматься такой деятельностью должны так называемые
дизайн–центры, проблеме развития которых было посвящено недавнее совещание
в Российском агентстве по системам управления (РАСУ). Сегодня на наши
вопросы отвечает генеральный директор Научно-технического центра «Модуль»
Юрий БОРИСОВ. Именно эта фирма, учрежденная в 1990 году известными
предприятиями ОПК: межгосударственной корпорацией (ранее НПО) «Вымпел» и
Научно-исследовательским институтом «Радиоприборостроение», стала одним из
первых успешных российских дизайн-центров.

- Юрий Иванович, что подвигло вашу компанию
выбрать путь развития, предполагающий самостоятельное проектирование
чипов?
- Где-то в 1995 году у нас прошла
эйфория по поводу возможностей использования зарубежной элементной базы (в
основном системообразующей - процессорной), такое разрешение было получено
в свое время. Тогда мы осознали, что специфика российского рынка изделий
электронной техники (ЭТ), заключающаяся в малых объемах, низкой скорости
освоения новых технологий, достаточно длительном жизненном цикле таких
изделий, требует иного подхода к их
проектированию.
Для успешного движения
вперед нам нужен был процессор цифровой обработки сигналов с оригинальной
архитектурой, эффективно поддерживающий наши задачи (в основном связанные
с видеообработкой и радиолокацией) и производящийся тогда и в том объеме,
как это требуют наши заказчики. Первым таким процессором стал Л1879ВМ1
(NM6403 DSP) на базе ядра NeuroMatrix® Core
(NMC).
- С какими трудностями пришлось
столкнуться при формировании «Модуля» как центра
проектирования?
- В то время мы решали
две основные задачи – нам были нужны специалисты и средства проектирования
(САПР). К счастью для нас, мы были почти первые в стране, кто занялся
такими проектами, и поэтому те специалисты, которые были не востребованы в
промышленности и искали место новой работы (кто на Западе, кто в банках,
кто в торговле), пришли к нам. Это были профессионалы высочайшего класса,
они и составили основной костяк группы проектирования сверхбольших
интегральных схем (СБИС) в нашей компании. Вторая проблема - это САПР. Без
современных средств проектирования невозможно выйти на цивилизованный
рынок «полупроводниковых услуг». Здесь нам серьезно помогло правительство,
предоставив средства на закупку САПР фирмы Cadence и
Synopsys.
- Какой наиболее полезный опыт
проектирования сложных функциональных блоков при работе с зарубежными
«кремниевыми мастерскими» вы можете
выделить?
- Я думаю, в первую очередь это
опыт организации и управления сложными международными проектами при
проектировании и изготовлении СБИС. По существу, нам пришлось разработать
новую методологию проектирования сложных СБИС и на практике реализовать
технологию производства. Сейчас она называется fables-схема. Для примера -
в создании нашей последней системы на кристалле 1879ВМ3 (DSM) принимали
участие дизайн-центры из Германии, Англии и Японии. Кое-что мы, конечно,
черпаем и в технической области, но, если честно сказать, наши инженеры
сами могут многому научить зарубежных
специалистов.
- Какие задачи, на ваш
взгляд, должны решать дизайн-центры в непростой ситуации, в которой
оказался электронный комплекс России?
-
Здесь нет универсального рецепта. Каждая компания ищет свое место на
рынке. Как и на любом другом сегменте рынка, здесь существует разделение
по ценам, качеству и сложности проектов. Есть большой спрос в мире на
простые «сложные функциональные блоки» (СФБ), но и предложение здесь
велико, а значит, и конкуренция. На данном этапе развития мы выбрали для
себя сегмент сложных микропроцессорных архитектур. Это позволило нам выйти
на мировой рынок СФБ с конкурентоспособным продуктом – ядром NMC, которое
в 1999 году лицензировала фирма Фуджитсу. Я думаю, мы будем постепенно
расширять наше присутствие и на других сегментах. Но для этого опять нужно
решать две задачи – кадры и САПР.
- Какой
зарубежный опыт в создании и работе центров проектирования необходимо
использовать в российских условиях?
- Я
лучше остановлюсь на том, какой зарубежный опыт не надо использовать в
российских условиях. Как обычно, мы сильно отстаем от Запада и технически,
и идеологически. Иногда это помогает, мы можем проанализировать ошибки
наших партнеров. Сейчас в мире кризис в полупроводниковой промышленности,
и многие дизайн-центры, поставившие только на создание СФБ, закрываются.
Они думали, что можно обойтись без производства образцов СБИС и серийной
продукции на базе этих СБИС, что индустрия разработки СФБ схожа с
индустрией разработки программного обеспечения. Это не так, здесь важна
связка с промышленностью, а еще лучше - с конечным потребителем, с
заказчиком конечного продукта. На это нужно обратить внимание нашим
ведомствам, занимающимся созданием межотраслевой инфраструктуры
проектирования сложных СБИС типа «систем на
кристалле».
- В последнее время
дизайн-центрам уделяется все больше внимания со стороны руководства
страны. Какую поддержку должно оказывать государство центрам
проектирования?
- Основное - это помощь в
приобретении современных САПР или организации коллективного доступа к
таким САПР. Дело в том, что стоимость полного пакета САПР и рабочих
станций для проектирования СБИС достигает нескольких миллионов долларов. С
другой стороны, некоторые компоненты таких САПР используются редко, и это
позволяет работать в режиме разделения времени. Мы уже построили
высокоскоростной канал передачи данных с Межведомственным
суперкомпьютерным центром (МСЦ) и провели успешный эксперимент по
использованию их вычислительных мощностей для проектирования СБИС. Но
дальше этого эксперимента дело не пошло. У этого центра нет денег для
закупки средств проектирования СБИС.
-
Существует ли в России достаточная законодательная база для полноценного
функционирования дизайн-центров? Что необходимо сделать в этой
области?
- Конечно, есть определенные
проблемы с учетом интеллектуальной собственности, таможенным и валютным
законодательством, и здесь есть огромное поле деятельности для наших
депутатов. Но мы были первыми, кто провел легальную сделку по продаже
лицензии на СФБ зарубежной компании в 1999 году. Значит, работать можно,
было бы желание.
- В каком состоянии
находится сегодня отечественная электронная компонентная
база?
- Отвечу коротко: есть определенные
успехи в освоении новых технологий производства, но, к сожалению, очень
мало делается для приближения этих технологий к центрам проектирования. Я
имею в виду создание и сертификацию библиотек для
САПР.
- Какие наиболее важные, с вашей
точки зрения, темы обсуждались на совещании по решению комплекса проблем
создания отечественных сверхбольших интегральных схем (СБИС) повышенной
интеграции и функциональной сложности, проведенном недавно Российским
агентством по системам управления в
Зеленограде?
- Я очень рад, что этой
проблемой стали заниматься на таком высоком уровне. Мы были первыми, и нам
было очень сложно. Теперь в решении каких-то проблем мы можем опереться на
наших коллег из
РАСУ, НИИМА «Прогресс»,
НИИСИРАН и других. Мне кажется, что все вопросы, обсуждавшиеся на этом
совещании, были важны, но я бы отметил два: создание отраслевых и
межотраслевых центров проектирования СФ-блоков и внедрение в учебные
процессы ведущих вузов страны учебных курсов, направленных на изучение
теории и практики создания современных СФБ и систем на
кристалле.
- В прошлом году НТЦ «Модуль»
совместно с ЦНИРТИ презентовал СБИС 1879ВМ3. Доступен ли уже новый чип
потребителю, как он зарекомендовал себя в работе? В какой стадии находится
сегодня разработка нового процессора «Модуля» 1879ВМ2
(NM6404)?
- Мы уже получили на наш склад
первую серийную партию системы на кристалле 1878ВМ3 (DSM). Сейчас проводим
квалификационные испытания. Вопросы дальнейшего распространения этих
микросхем на российском и зарубежном рынках находятся в стадии обсуждения
с нашим заказчиком – ЦНИРТИ. Я надеюсь, что мы найдем взаимовыгодное
решение, тем более что поток запросов на эту микросхему постоянно
увеличивается. Пока мы можем только собирать информацию, приходящую на наш
сайт, и передавать ее в ЦНИРТИ.
После
завершения вышеупомянутого очень сложного проекта DSM и сдачи микросхем
заказчику все наши усилия направлены на продолжение работ по созданию
нового поколения процессоров обработ-
ки
сигналов с архитектурой NeuroMatrix®. Мы планируем передать проект
процессора 1878ВМ2 (NM6404) на завод в конце этого года. Так что образцы
будут доступны во втором квартале 2004
года.
- С какими отечественными и
зарубежными партнерами работает НТЦ «Модуль», как строятся ваши
взаимоотношения?
- Мы успешно
взаимодействуем с такими полупроводниковыми фирмами, как Фуджитсу и
Самсунг. Среди наших российских заказчиков можно выделить НПО ПМ им.
академика М.Ф. Решетнева, РКК «Энергия», РТИ им. академика А.Л. Минца,
Раменское приборостроительное КБ, НПО «Алмаз» им. академика А.А.
Расплетина и др. Спектр заказов достаточно широк. Предметная область, в
которой специализируется НТЦ «Модуль», – это разработка и создание
интегрированных вычислительных комплексов и высокопроизводительных
специализированных систем обработки информации в реальном
времени.